12.07.17 РОЛЕВАЯ ЗАКРЫТА! Все как обычно: слишком строгие админы, слишком сложная игра, слишком ленивые игроки.
26.06.17 Режим истории теперь недоступен для новых игроков. Подробности читайте в f.a.q.
06.06.17 Обновилась информация о рое. Обнаружено новое логово монстров.
22.05.17 Завершен второй квест. В f.a.q. добавлен список известных аномалий. Появилась новая награда.
01.05.17 Обновлена информация о рое (см. бестиарий), добавлены местоположения логов (см. география и особенности).
08.04.17 Завершен первый квест. Обновлена информация о пересмешниках. Добавлена новая награда.
31.03.17 Все пользователи, которые не подадут анкеты до 9 апреля 2017, будут удалены.
04.03.17 Игра открыта. Появились первые квесты для режима истории. Ознакомиться и записаться можно в этой теме.
28.02.17 Мы открыты. Добро пожаловать.

001
001

Dark Circle

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Circle » Выживание » 25.12.17 Human after all


25.12.17 Human after all

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

25 ДЕКАБРЯ 2017, КРЫЛЬЦО ДОМА-УБЕЖИЩА АЙЗЕКА, БЕЗВЕТРИЕ, +10 С°

Встреча двух старых знакомых, один из которых в стельку пьян.

внешний вид
Ursula Winters - мужская, дутая куртка, теплые, спортивные штаны, ботинки;
Ike Marshman - темно-зеленая куртка из плащевки с глубоким капюшоном. Под ней серая толстовка. На ногах черные джинсы и кеды.

инвентарь
Ursula Winters - фонарь, запасные батарейки, бутылка воды, пара консервов, нож, руках палка с торчащими гвоздями на конце;
Ike Marshman - зажигалка, нож; в рюкзаке куча бухла: от обычного, забродившего сока, до бутылки с водкой.

0

2

Все как-то немного хуево.
Все как-то, на самом деле, критически хуево, и Урсуле кажется, будто бы она переместилась в другой, новый Санрайз Хилл. Еще более сраный Санрайз Хилл, в котором адский парад (праздник века, вашу мать, вечное бис, поэтому он никак не может закончиться) проходит два, два! чертовых раза в сутки, и что это такое, мать вашу, у неё что, часы сломались? В смысле, внутренние, те самые невидимые биологические, но очень надежные, потому что в течение уже практически месяца привыкла полагаться только на них. Наручные-то тут все не работают, а на обычные слишком жалко переводить батарейки, ведь обеспечение себя светом гораздо важнее.
Урсула надеется, что монстры просто-напросто перепутали время. Может быть, сменили режим. Может быть, в их часовом поясе все еще переводят время, хотя это уже давно не модно. Она очень, очень, очень на это рассчитывает, потому что мерзкие рожи этих тварей не хочется видеть более одного раза в сутки. Не хочется видеть даже и этот один раз, но это уж не ей решать.
Но сегодня в Санрайз Хилле происходит какая-то хуйня, и Урсуле с ней разбираться совсем не хочется. Ей хочется только спать, потому что алло, уже ночь на дворе, ха-ха!
Урсула рылась в общественной школе в поисках чего-нибудь полезного, хотя бы несчастных книжек, которые можно было почитать на досуге, в то время, когда не пытаешься спасти свою задницу от зубастых и когтистых монстров или ищешь жратву, чтобы не подохнуть от голода. Ничего интересного и сколько-нибудь полезного она, правда, не нашла, но зато смогла забиться в каморку для метел, только-только завидев мигающий свет маяка и на несколько секунд охренев от неожиданности. А, фишка еще была в том, что привычный свет шел озера в парке. Это было не по правилам. Это было возмутительно.
Пришлось выжидать в пыльном узком помещении до тех пор, пока шум и свет не стихнут. Хорошо, что у нее не было астмы или аллергии на пыль.
Пробираться обратно в свою «среду обитания», которую сложно было назвать домом, Урсула решила не привычным путем, через парк, а в обход. А в обход – это значило через дома.
Она старалась держаться тени и практически прижиматься к стенам домов, чтобы в случае чего иметь хотя бы призрачную возможность спрятаться в доме. Конечно, вряд ли бы она могла с легкостью проникнуть в запертые щели, но сам факт дарил некоторый комфорт.
На горизонте замаячил знакомый дом. Странно, но с его обитателем, которому она, возможно, была даже обязана жизнью, Урсула больше ни разу не встречалась. Порой ей было искренне интересно, жив ли он все еще. Можно было, кстати, проверить это сейчас, заодно узнав, что тот думает по поводу внезапного адского парада не по расписанию.
Впрочем, черт с ним. Подумает еще, что она пытается навязаться или чего-нибудь от него хочет.
Урсула практически проскользнула мимо. Практически.
-Оу. Эээй, - шепот в ночи, - эээ, привет? Только что о тебе думала, вот не поверишь.

+1

3

Говорят, что на дне бутылки можно утопить все печали, но твоя, кажется, слишком велика для всего того, что ты успел выпить за эти несколько дней, ставшие для тебя чуть ли не вечностью. После одного грандиозного набега на торговый центр, откуда ты выгреб в стандартную, магазинную тележку на колесиках весь алкоголь, что сумел найти, большая часть времени для тебя прошла в гостиной собственного убежища, где опустошалась бутылка за бутылкой, заливая своим содержимым твой измученный организм.
Но тебе было все равно, насколько сильно ты гробишь себя, практически питаясь спиртным и не принимая вовнутрь почти ничего другого. Срал ты и на монстров с их ебучим парадом, о котором больше всего пытался не думать. Засыпал не по привычному времени, так что распорядок, ставший стандартным для тебя в этом адском месте, полетел ко всем чертям. И ты был бы рад, если бы и все остальное, даже сам остров, отправилось следом.
Но разлепляя в очередной раз глаза, осознавая себя головой, завывающей от похмелья, ты понимал, что все вокруг осталось на местах. Эти уродливые стены с отстающими обоями, скрипучий диван, видавший виды уже лет сто назад, этот заблеванный пол и стол, заставленный пустыми бутылками.
Проснувшись сегодня, ты подумал о том, что больше не можешь на это смотреть. На силу добравшись до кухни и умыв свою мерзкую рожу в местной воде, ты твердо решил, что пора прогуляться. Точно, это именно то, что надо, сменить обстановку и развеяться! Может быть тогда станет чуточку лучше? Мысль была такой наивной и тупой, что ты даже рассмеялся. Скрипучим, надрывным смехом умирающего человека, и он почему-то напугал тебя.
Ты резко оборвал его, принявшись вытирать лицо какой-то тряпицей, что использовал вместо полотенца, и собирался уже в молчании, по крайней мере внешнем. Поток же мыслей было остановить невозможно. Они, мрачные и назойливые, не оставляли тебя ни когда ты оделся, ни когда тщетно пытался найти свою маску или засовывал в рюкзак оставшиеся бутылки.
Этот безжалостный рой жужжал в голове, пока ты отдирал доски от главного входа. Подняться наружу по лестнице в подвале ты бы сейчас не смог в любом случае, так что решил хоть раз в жизни выйти через дверь, как все приличные люди.
Снаружи тебя встретил привычный полумрак. Ты разбил все фонари на этой улице, но не тронул соседние, так что худо-бедно, но можно было разглядеть окружение и без дополнительного освещения. Не зная, сколько сейчас времени и как скоро огромные твари вылезут из своих нор, ты решил не уходить далеко, просто медленно прошелся до конца улицы, усиленно дыша свежим воздухом, а потом вернулся обратно и уселся на крыльцо, достав из рюкзака первую на сегодня бутылку.
Естественно тебе не стало лучше, так что за первой последовала вторая и так далее по нарастающей. Твои синие глаза злобно сверлили черное небо, словно обвиняя его в том, что произошло. Во всем, что случилось с тобой и со всеми, кто был рядом. Тебе очень хотелось знать, что значит все это дерьмо, за чьи ты расплачиваешься грехи. Но ответа ждать было неоткуда.
Дождался ты только тихого голоса, что заставил тебя подпрыгнуть на месте и опустить свой взор с небес на землю. Сначала ты подумал, что это рыжая, и всего того, что произошло на той стороне острова с вами, не было. Это привиделось тебе в пьяном угаре, вот чего сейчас хотелось больше всего. Но реальность как всегда оказалась жестокой.
Не рыжая, а черная. Волосы её были темными. А лицо знакомым, но не тем, которое хотелось бы видеть в данный момент. Ты собрался из состояния амебы, растянутой на ступенях, и принял сидячее положение, впившись в девушку недружелюбным и слегка заплывшим взглядом.
- Че тебе надо? – выплюнул ты вместо приветствия, - Странно, что ещё не сдохла, как все остальные. А то мрете, блять, как мухи. Сегодня одна, завтра другая.
Ты прихлебнул из бутылки, прервав свою речь, но тебе явно было ещё что сказать.
- Пошла нахуй отсюда, пока тоже не сдохла.

+1

4

Она успела позабыть за все прошедшее время, какого это – общаться с Айком. Постоянная маска не только на лице, но и на личности в целом – что-то, что скрывается за показной грубостью и ненавистью ко всему живому и неживому. Хотя, черт его знает, может и не маска вовсе, может он действительно, по-настоящему такой, пропитанный злостью и неприязнью до самых кишок. Урсуле, впрочем, все равно. Она не пытается залезть в чьи-то души, переворошить эмоции, причины и следствия, перетоптать всех тараканов, а потом обижаться, что не получила за это никакой благодарности. Она не пытается ни с кем подружиться, никогда не пыталась.
Но сейчас творится какая-то чертовщина. Видимо, в том числе и с ними всеми.
Неизвестно, что отталкивает ее больше – грубые слова, нацеленные обидеть и отпугнуть, или же сильный запах алкоголя. Урсула терпеть не может пьяных. Может быть, немного боится, с самого детства. Никогда не знаешь, что у них на уме, а у Айка, она знает, еще и огромный нож при себе.
Ей хочется одновременно развернуться, последовать его совету и «пойти нахуй». С другой стороны интересно узнать, имеет ли он какие-либо предположения насчет происходящей чертовщины. Хотя, может ли он в подобном состоянии вообще что-то разумно предполагать?
Ю пытается в темноте посчитать бутылки, которые окружают Айка, словно лучшие друзья. Пытается оценить весь масштаб бедствия.
Её напрягает слово «тоже». Кто-то умер?
Не то, чтобы Урсула сильно грустила. На самом деле, по большей части ей все равно, разве что немного любопытно. В треклятом Санрайз-Хилле населения человек в двадцать, так что сложно не знать каждого в лицо и не пересечься где-то хоть раз.
Итак. Кто стал очередной жертвой, мучеником, счастливцем, избавившемся от этого ада?
Урсула подходит ближе. Приближается медленно, аккуратно, небольшими шажками, словно к дикому зверю.
И тихо спрашивает: Эй… что-то случилось?

+1

5

Этой дуре от тебя что-то надо. Ты понимаешь это сразу, просто потому, что она не уходит после того, как ты проявляешь к ней свой стандартный уровень дружелюбия, усиленный действием алкоголя. Тебе кажется, что ты видишь, как у этой девки сверкают глаза. Как в её голове мечутся в бешеном танце мысли, разжигая любопытство.
И черт бы побрал твой длинный язык, который и так был без костей, а сейчас вообще превратился во что-то невообразимое. Что-то, что просто не могло оставить Урсулу без ответа, в то время пока руки твои страстно чесались в единственном  желании - достать нож и вырезать острым лезвием все любопытство, что таилось в этой черной башке.
- Рыжая сука пала смертью храбрых и тупых, - произнес ты, - Я, блядь, взял её с собой не на ебучей лодке прокатиться, а чтобы она прикрыла мою спину, если че, но в итоге мне пришлось накрывать её сраное, дохлое тело. И как тебе такая помощь в поиске выхода, а? Ебал я во все дыры такую помощь.
Тебя совершенно не волновало, а знает ли Урсула ту, о которой ты говоришь. Ты просто выдал ей информацию, а что она будет делать с этими знаниями, уже совершенно не твое дело.
Сейчас сознание Айзека Маршмана волновала лишь бутылка. И ты подхватил её, сжав так крепко, будто это последняя вещь, что удерживала тебя от чего-то фатального. Поднес к обкусанным губам и принялся пить, сдавливая округлые бока из цветного стекла, пока по костяшкам твоих пальцев текла тонкая струйка крови. Они оказались разбиты в хлам, не перевязаны, так что можно было видеть коросты, одна из которых и лопнула, засочившись вновь. Ты опустил бутылку и посмотрел на свежую рану, после чего как-то буднично обтер руку о штаны, и без того явно требующие стирки.
Тебе очень хотелось сейчас поднять глаза, и никого там не увидеть, но как назло девка никуда не делась. Более того, она зачем-то сократила расстояние между вами. Не в твоей привычке было разговаривать тихо в состоянии подвыпившем, так что если с последней встречи Урсула не оглохла, то подходить к тебе ближе не было никакого смысла, верно?
Ты прищурился, чувствуя в её действиях какой-то подвох. Склянка все ещё оставалась в твоих руках, так что ты решил не тянуться за ножом, а обойтись подручными средствами. Замах, и бутылка полетела вперед, расплескивая по пути остатки алкоголя. Она не попала в девушку, а прилетела куда-то рядом, разлетевшись на блестящие, острые осколки от соприкосновения с асфальтом.
- Недолет, - спокойно заключил ты, будто не было в этом ничего предосудительного, - Ну ниче, не я, так кто-нибудь другой. Или что-нибудь. Не мне же вечно быть виноватым во всем.

0

6

Рыжую Урсуле совсем не жаль.
Наоборот, она рада, что никто не будет больше доставать её ебучими предложениями присоединиться в сраную секту восхваления и поклонения великой Марго. Всякий раз, завидев что-то рыжее и красное, Урсуле хотелось спрятаться под асфальт, но теперь она может разгуливать по городу почти что свободно, если не считать всяких монстров. Одной проблемой меньше – и то хорошо. По крайней мере, Урсула старается так думать. Одновременно вспоминает ту злосчастную ночь на крыше полицейского участка, где они, подравшись и набив друг другу синяки под глазами, запустили в черное небо фейерверки. Было красиво и весело. А сейчас все-таки немного грустно.
Да ну, нахрен – злобно думает она. Марго сдохла и сейчас находится в лучшем мире. Если это все, конечно, не сказки, но любое место все же лучше, чем сраный Санрайз Хилл с его вечной ночью и мерзкими обитателями – и она имеет в виду даже не чудищ.
В голове другое – Айк и Марго что-то делали. Вместе. Совсем недавно, судя по тому, что бухает мальчишка сейчас, пытаясь утопить горечь и воспоминания в алкоголе.
Урсуле не просто любопытно, Урсула чувствует – это что-то важное. Это что-то очень, очень необходимое. От этого может зависеть жизнь.
Когда что-то летит в нее в темноте, Ю дергается. Рефлекторно уворачивается, отпрыгивая в сторону, но даже если бы она не двинулась с места, бутылка её вряд ли задела – слишком уж криво была запущена. Впрочем, сей факт не мешает ей разозлиться.
Когда тишину оглушает звон разбившегося стекла, Урсула вспыхивает.
Пожалуй, загорись она снаружи так же ярко, как и внутри, Уинтерс смогла бы заменить собой все разбитые фонари вокруг дома.
Глаза её сверкают молниями, а ладони сжимаются в кулаки. Ноздри раздуваются в ярости, лицо краснеет. Кто-то посмел покуситься на её жизнь!
Она всегда агрессивно реагировала на посягательства в отношении себя.
Ю сама не понимает, как за мгновение оказывается рядом с Айком, рывком поднимая того за воротник. Он меньше её, гораздо худее, а она очень, очень разозлена, поэтому это легко.
-Еще раз сделаешь что-то подобное, я тебе бошку откручу, понял? – шипит она в изуродованное лицо и встряхивает тело для пущей уверенности в том, что угрозы могут быть вполне реальными.
-А теперь расскажи мне, что произошло. Что это за хуйня с двойным парадом и имеешь ли ты и дохлая рыжая какое-то отношение к этому?

+1

7

Когда Урсула хватает тебя за воротник, в душе возникает что-то вроде ностальгии. Словно яркие кадры из фильма, в голове вспыхивают прошлые драки в том старом и привычном мире, с такими понятными человеческими существами. По телу бегут мурашки, а рожа расплывается в какой-то гаденькой ухмылочке. Пальцы сжимаются и разжимаются. Интересно, а Урсула может воспринять этот жест как угрозу?
Ты знаешь, что тебе не заплатят, если ты дашь себя побить сейчас, тут не подпольный бойцовский клуб, в который однажды вечером притащил тебя Дэн. Но черт бы побрал это странное, и подозрительно приятное ощущение, щекочущее где-то в подкорке.  В любом случае ты, кажется, не сможешь ничего противопоставить нападкам девушки, если драка все-таки начнется. Может тебе не стоило напиваться так сильно?
- Ты че настолько тупая или просто прикидываешься? - выплюнул ты без тени страха в это, в какой-то степени даже милое лицо, омраченное злобной гримасой, - Мы искали блядский выход. Что, по-твоему, тут ещё можно делать? А, ну да, откидывать копыта, хе-хе. Слушай, ты бы поставила меня на землю, пока я не блеванул прямо на тебя.
Не то, чтобы тебе действительно хотелось это делать, тем более на девушку, не смотря на все её предыдущие действия. Но перед глазами все предательски  плыло, а из-за встряски в горле встал комок. И что-то угрожающе зашевелилось в желудке, оповещая тебя о скором прибытии скудного, уже порядком переваренного завтрака в полость, для него не предназначенную.
К сожалению, это не являлось тем, что ты был в состоянии удержать в себе, и буквально сразу после того, как Урсула ослабила хватку, ты отвернулся от неё, излил свой внутренний мир рядом с лестницей, на которой напивался совсем недавно. И пустынная улица наполнилась мерзкими звуками. 
- Вот же дерьмо, - послышалось с твоей стороны, когда было покончено с полосканием желудка, - Ты че, блядь, из бункера что ли? Тебе никто не говорил, что нельзя трясти бухих людей? Сука, я ща чуть не откинулся.
Вытерев рот рукавом, ты поднялся на ступени, подхватил рюкзак и вынул из него бутылку сока, после чего принялся неистово глотать его, а потом плеваться куда-то в противоположную, от девушки сторону.
-  Ааа, чертово дерьмо лысого карлика, - произнес ты, сделав очередной глоток,  - Да чтоб тебя по кругу ебали, пока ты не сдохнешь.
Вкус во рту сейчас был действительно дерьмовый, а этот забродивший сок слабо справлялся с задачей устранения мерзкого послевкусия. Веранда убежища, на который ты сейчас стоял, то и дело норовила уйти из под ног, так что пришлось опереться о перила, во избежание продолжения этого безобразного цирка уродов.
Вот тебе и бодрящая прогулка, вот тебе и свежий воздух. Лучше бы остался в убежище, дрыхнуть рожей в грязный матрас. Все равно еда ещё есть, а смысл выходить наружу, когда в убежище есть чем питаться? Правильно, нет. Но сообразил ты это довольно поздновато.
- Если у тебя все, то я валю домой, - выдавил ты, и потянулся к входной двери.

0

8

Она резким движением отпихивает его от себя, отправляя парня практически в свободный полет. Странно, как ему удается удержаться на ногах, еще и в подобном состоянии.
Урсула брезгливо вытирает ладони о куртку, кстати, ту самую, которую она нашла в подвале Айка. Воспоминания о его своеобразной доброте, о первой ночи в этом темном холодном доме, в этом мире в принципе, вызывают в ней сочувствие и жалость. Где-то в кармане еще хранится криво, но старательно и практически точно нарисованная карта города, с которой она продолжает периодически сверяться. Но сохраняются эти чувства стыда и благодарности недолго, и огонь, который их подпитывал, вскоре угасает, сменяясь другим – вновь вспыхнувшей яростью.
-Я не спрашивала, чем вы там занимались, придурок, - шипит Ю, морща нос в отвращении, пока Айк выблевывает свои внутренности.
-Я спросила, имеете ли вы какое-либо отношение к тому, что за херня творится сейчас здесь. Ты вообще видел, что происходит? Ты видел двойной парад, мать твою? Ты выбирался из своей пещеры за это время?
Впрочем, судя по его внешнему виду, предположение сомнительное.
Неужели таким извращенным образом он поминал Марго? Жалел её? Винил себя в чем-то?
Урсуле сложно в это поверить. Сложно поверить в то, что мальчишка с изуродованным как лицом, так и душонкой, по имени Айк может привязаться к кому-то настолько, чтобы… ну… напиться до потери сознания, послав реальность к херам.
-Я не договорила, - она сжимает его плечо цепкими пальцами, не давая уйти. Ю все еще напряжена до предела, внутри нее бушует ураган, электризуя кожу и волоски на теле. Кулаки сжаты, и в любую секунду она готова пустить их в дело. Ей хочется пустить их в дело.
Но, смотря в затылок мальчишки, Урсула медленно заставляет себя расслабиться. Правду из него ударами не вышибешь, скорее, он только глубже закроется в себе.
Продолжая держать Айка за плечо, второй ладонью она устало потирает лицо.
-Слушай, я не собираюсь тебя ни в чем обвинять. Я просто хочу знать, что произошло, если тебе об этом что-то известно, - голос её становится заметно мягче и тише: На озере какое-то странное свечение, и такое чувство, что в этот раз парад начался оттуда. Если ты ничего не расскажешь мне, я все равно пойду туда проверить. А если расскажешь, то, возможно, какая-то информация сможет мне помочь.

+1

9

Но, конечно, было крайне опрометчиво предполагать, что тебе дадут уйти просто так. В тот момент, когда ты приоткрываешь входную дверь, рука Урсулы ложится на твое плечо, и голос из-за спины сообщает, что вы ещё не закончили.
На твоем лице вырисовывается что-то вроде «Ну че тебе ещё от меня надо?», но девушка не видит этого выражения на покоцанной морде, она смотрит тебе в затылок, на твои синие пакли с порядком отросшими, светлыми корнями.
- Ты хоть понимаешь как это звучит? – спрашиваешь ты у неё, не оборачиваясь, после чего продолжаешь каким-то мерзким и писклявым голосом, - Я либо самоубьюсь сама, либо ты поможешь мне самоубиться. Давай же, Айк, сделай мне приятное, намажь веревку мылом!
Наверное, это достойно целой диссертации на тему почему тебе так нравится выводить людей из себя. А точнее почему ты не можешь сдержаться и не выплюнуть что-то эдакое в ситуации, когда атмосфера уже и так накалена до предела. Возможно это какая-то патология. И анализируя все твои прошлые «подвиги» на данном поприще, лечению она не поддается.
Не дожидаясь ответного удара от Урсулы, неважно словестного или физического, ты хватаешь её за руку, больно сжимая пальцы, и делаешь попытку высвободиться от её хватки, обернуться, и посмотреть в лицо старой знакомой. Это тебе практически удается, и ты встречаешься с девушкой взглядом. И черт знает, что ты успеваешь увидеть в её черных глазах прежде, чем вновь подаешь голос, наглый, без капли беспокойства за свою шкуру.
- Хотя я мог бы рассказать тебе, че я там видел, если ты найдешь мне ещё бухла, - ага, скажите привет меркантильности, - Или жратвы, она тоже лишней не бывает.  Твои запасы тебе все равно не понадобятся, раз ты собралась подыхать.

+1

10

-А какая нахрен разница, Айк? – взгляд её внезапно становится глубоким, серьезным.
-По-твоему, лучше здесь находится? Жить, как крыса, выползая исключительно ради жалких крошек? Каждую минуту бояться, что тебя вот-вот сожрут или разорвут в клочья? Надеяться, что однажды мы магическим образом вернемся домой так же, как и попали сюда?
Она вздыхает. В воздухе вокруг нее витает отчаяние, усталость, ностальгия по дому. Дошла до точки, дошла до ручки, в нынешнем состоянии готова на все – на самые безнадежные, опрометчивые, суицидальные поступки. Просто потому, что хочется что-то сделать, сделать хоть что-нибудь. Возможно, она бы и продолжала прятаться всю оставшуюся, недолгую жизнь, если бы не появление маяка на озере. Выяснить, что произошло, стало выдуманной целью, обросло призрачными надеждами на спасение, избавление… пусть в той же смерти.
А все-таки интересно, где сейчас Марго. Наблюдает за ними? Смеется, радуясь, что они все еще здесь, а она уже нет? Или продолжает страдать, но теперь уже в другом странном, страшном, темном мире?
-Я не знаю, как ты жил до этого, но я так жить не привыкла. И привыкать не собираюсь.
Урсула разжимает пальцы, чуть морщась от собственной боли, и отпускает хватку на мальчишке.
Айк остается Айком. Наверное, останется им даже после смерти.
Она закатывает глаза.
-Боже, неужели тебе так сложно немного пошевелить языком без вознаграждения? Когда ты ругаешься или посылаешь кого-то целой эпопеей, труда тебе это не составляет.
Немного подумав, Урсула соглашается. В словах Айка есть толика правды – если уж она действительно собирается жертвовать собственной жизнью, то почему бы не пожертвовать заодно и запасами еды. Почему бы не облегчить и, может быть, даже спасти жизнь или отсрочить смерть этого вредного человечишки. Кто знает, а вдруг в один определенный день он выберется из своего убежища за продуктами и попадется прямиком в лапы к монстру. А так, имея запасы Урсулы, сможет избежать этой участи хоть на какое-то время.
-Хорошо. Не помру там, так помру от голода. Разницы уже нет, - она кивает, жестом заключая сделку.
-Пойдешь со мной? Боюсь, одна я все не унесу. А там еще есть бутылка водки и рома.

+1

11

Конечно же тут было хуже, и ты осознавал это. Да только вот в том, старом и добром мире, все шло не намного лучше этого. И пусть там был хоть какой-то мизерный шанс на счастливое будущее, большинство знакомых взрослых пророчило тебе место в тюрьме или на кладбище в обозримом будущем. Они пугали и пытались вразумить этим буйного подростка. Но, к сожалению, на хую вертел ты все их жалкие попытки.
Сейчас у тебя была возможность поведать об этом Урсуле, с ядовитой насмешкой в голосе, как и привык, но почему-то ты смолчал. Если девушка считалась чьей-то гордостью и подавала большие надежды своим родителям или педагогам, тебе не хотелось об этом услышать в ответ. В данный момент вы были на равных, так что тебя все устраивало. Пока никто не пытался высмеять или пожалеть бедного Айзека за то, как он когда-то жил.
И все же, вероятнее всего, твоя прошлая жизнь и была причиной этой раздражительной меркантильности, которая так не понравилась Урсуле. На её бурную реакцию ты лишь разводишь руками, мол на нет и суда нет. А когда девушка передумывает и соглашается, лишь гадко усмехаешься.
- Ну, если ты не сдохнешь там, то можешь вернуться и забрать их. Только не удивляйся, что припасов будет меньше изначального. Я беру процент за хранение.
На предложение сходить с девушкой ты лишь одобрительно киваешь. И со словами «Только сейчас, рожу умою», скрываешься в глубинах дома.
Внутри слышится какой-то шум и маты, это ноги тебя подвели и ты запнулся на ровном месте, но не упал, зацепившись за стену. Потом льется вода, это ты добрался до раковины и принялся умывать лицо и полоскать рот, все-таки как не запивай бухлом, мерзкий вкус рвоты все ещё томится где-то во рту.
Разобравшись с раковиной и закрыв воду, ты опустошил рюкзак, выставив оставшиеся бутылки на кухонную тумбу, так что в рюкзаке теперь стало заметно больше места. Не тащить же все-таки в руках все добро Урсулы. Когда напьешься, ты становишься крайне лапшеруким, что можно было понять по тому кривому броску бутылки.
- Все, пошли, - отзываешься ты, оказавшись на пороге, уже с маской на лице и во всеоружии.
Твой фонарь приказал долго жить, но тут и так светло, так что, спускаясь по лестнице, ты держишь только нож в руке. В голове надежда на то, что черноволосая девчонка свила себе гнездо где-то неподалеку, так что не придется тратить на этот поход слишком много времени. Ведь ты опять же не ориентируешься в часах и не знаешь, когда парад. А пережидать его в чужом убежище не слишком-то уж и хочется.

+1

12

Урсула свила себе гнездышко в первом комплексе, в одном из многоэтажных (впрочем, многоэтажный – звучит смешно, этажей в самом высоком здании максимум мять) домов. В отличие от Айка, жить она предпочитает не в темном подвале, а, впрочем, на не менее темном последнем этаже – практически на чердаке. Возможность быстро выпрыгнуть в окно, сбежать по прилегающей к стене пожарной лестнице создает мнимое чувство комфорта, безопасности, надежды на спасение. Выбираться из подвала кажется ей более трудоемким, сложным, опасным. Да и ежедневное карабканье по лестнице держит её, как она сама себя уверяет, в форме – какое-никакое физическое занятие, как будто игра в прятки по всем закоулкам города и скоростной бег от монстров являются недостаточными.
Урсула опасливо озирается по сторонам, пока ждет чудесное явление Айка на свет из тьмы его убежища. Ей не хочется быть сожранной монстрами вне пути к своей священной геройской миссии. Как-то это будет грустно, хуево и смешно. Оторванная ею от какой-то деревянной панели тяжелая палка с толстыми острыми гвоздями на концах вновь лежит в руке, и от заноз защищают лыжные перчатки. Урсула бездумно раскачивает её на плече, словно бейсбольную биту, и механические привычки дают о себе знать.
Наконец, Айк выползает из дома, и Урсуле хочется пошутить насчет того, что он там так долго делал, красился, что ли? Но она держит язык за зубами, осмотрительная девочка, и бросает лишь «тут недалеко».
От четвертого комплекса до первого дорога занимает, конечно, меньше времени, чем, скажем, до тринадцатого, но все же это не прогулка в солнечный жаркий выходной полдень.
Доходят они, правда, без приключений, и Ю считает это хорошим знаком.
Пожарная лестница жалостливо стонет под весом двух людей одновременно, поэтому Урсула взлетает вверх как можно быстрее. На окне железная решетка, и пространство комнаты за ней огромно – чердак, все-таки. По-человечески оборудован только один уголок – кровать, сундук с едой, пыльный диван со стопкой книг на полу возле него, письменный стол с продавленным стулом. Все остальное завалено старьем – старые лампы с покосившимися, порванным абажурами, сломанная мебель, кипы пожелтевших газет, ненужный хлам.
Бутылки с алкоголем сверкают в свете фонаря из-под кровати.
Урсула придерживает раму до тех пор, пока Айзек не пролезает внутрь, а затем кивает в пустоту, ни на что конкретно.
-Бери, что захочешь.

+1

13

Урсула говорит, что тут недалеко, и это очень даже хорошо. Ты покорно следуешь за ней, пока она, как опытный проводник, ведет тебя через мертвые, каменные джунгли. Ты в любой момент ждешь неожиданных сюрпризов, вроде света маяка или воплей пересмешников из-за угла, но путешествие проходит подозрительно тихо.
По итогу вы оказываетесь в первом комплексе. Ты не то, чтобы часто захаживаешь сюда. Видимо поэтому, за прошедшее с первого знакомства время,  ни разу не пересекся с Урсулой повторно, пока она сама не пришла к тебе в гости.
Кстати об этом. Было очень интересно, почему девушка оказалась рядом с твоим домом именно сегодня. Вопрос о том, что её туда привело, потонул в скрипе лестницы, по которой вам пришлось подниматься, чтобы попасть в пристанище Уинтерс. Честно признаться, поначалу её убежище напомнило тебе о подвале в твоем нынешнем доме. Те же повсеместные горы хлама, больше бесполезные, чем некие, из которых можно извлечь хоть какую-то выгоду.  Неизвестно сама ли девушка притащила сюда это все, но ясно было одно – эта её рухлядь тебя точно не интересовала.
Что было действительно интересно, так это бутылки, призывно сверкнувшие стеклянным блеском испод кровати, когда девушка осветила комнату, предложив брать все, что тебе вздумается. Ты прошелся по скрипучим половицам и бесцеремонно заглянул под чужое лежбище. В этих емкостях могло быть что угодно, не только алкоголь, так что ты открыл одну из них и принялся нюхать содержимое.
Как минимум в этой бутылке находилось спиртное, а все остальные можно было проверить по прибытии домой. Так ты решил, отставив первую бутыль в сторону. Жадные, загребущие руки полезли за остальными, и вскоре весь стратегический запас оказался в твоем рюкзаке.
Это казалось достойной платой, так что дальше наглеть ты не решился. Присел на пол, опершись спиной на кровать, и прихлебнул из открытой стеклотары. Вкус пойла оказался средней паршивости. Как раз то, что надо, чтобы поведать Урсуле обо всем том дерьме, что приключилось с тобой и с той рыжей девкой.
- Так что ты хотела узнать? – резонный вопрос, ведь тебе была нужна опорная точка для твоего рассказа, - Я могу рассказать все с самого начала, но это будет долго и неинтересно.

+1

14

Ей не жалко. Пусть забирает все, что захочет, все, до чего руки дотянутся, что в рюкзак поместится и в карманы глубокие многочисленные, все, что на себе и в себе унести сможет. Ей это все надоело до безумия, все эти запасы на будущий день, которого может и не настать уже никогда. Может оборваться в любой момент – пока ползешь по темным улицам в поисках этих ебаных консервов, пока тащишь их обратно и взбираешься тяжело по пожарной лестнице, замирая и пригибаясь от каждого звона жестяных банок, ударяющихся друг от друга, и сердце в груди останавливается в такт твоим движениям; пока лежишь на кровати, вдыхая пыль, и жрешь чертовы отвратительные уже на языке бобы, и в любой момент твоя кровь – единственное по-настоящему горячее, что есть в этом городе – может пропитать кровать насквозь и протечь сквозь щели и залить все спрятанные под ней запасы, которые никогда уже не используешь ни ты, ни кто-либо другой.
Урсула со спокойным, равнодушным даже выражением лица следит за рэйдом своих накопленных запасов, и послушно ждет, когда Айк накормит свое любопытство зрительным, контактным и пероральным способом.
Когда мальчишка готов раскрыть перед ней все карты (по крайней мере те, что ему самому покажутся уместными для раскрытия), Урсула знает точно – нужно брать, пока тепленький, и не медлить с вопросами.
Но что-то ее беспокоит. «Паучье чутье» и неприятное чувство внизу живота, тянущее, колющее; что-то, что заставляет короткие волоски на шее подниматься, и постоянно хочется обернуться, чтобы проверить, что за спиной ничего нет; что-то волнует её и шепчет «здесь нельзя оставаться надолго», внушает неуверенность в собственном островке безопасности. В своей каморке она вдруг чувствует себя некомфортно и опасно.
-Давай сначала вернемся к тебе.
Предлагает она, зная, что это наверняка звучит странно. Возможно, ей каким-то странным, понятным только молодому девичьему мышлению образу хочется закончить все это там, где оно началось – в темной, пыльной, с забитыми досками окнами, гостиной Айка. Хочется услышать его рассказ о конце там, где она когда-то услышала рассказ о начале.
А может это просто интуиция.

+1

15

Ты лишь пожимаешь плечами, когда вместо града вопросов о твоем путешествии с Маргарет, Урсула предлагает вам для начала вернуться туда, откуда все началось. Тебя не волнует почему девчонка не хочет говорить с тобой здесь. Поэтому ты и не спрашиваешь. Просто поднимаешься с пола, прихватив с собой недопитую бутылку. Делаешь глоток и несколько уверенных шагов в сторону выхода.
Девушка оказывается на лестнице первой. Ты покорно идешь следом за ней под скрип железных ступеней и навязчивый звон бутылок в рюкзаке. Вы проходите почти половину пути до земли, когда происходит это.
То, чего до усрачки боятся, вероятно все, ещё оставшиеся в живых, жители этого сраного острова. Широкий луч света разрезает воздух, на миг ослепляя вас, а потом где-то совсем рядом слышится грохот. Что-то внутри сжимается до минус бесконечности, когда вместо белого света перед глазами вновь возникает улица. Дорога и несколько домов, а ещё огромная фигура, с интересом выглядывающая из-за здания напротив.
Эта ебаная тварь. Ты не знаешь её настоящего названия, да и тебе никогда не удавалось достаточно рассмотреть её, чтобы дать какое-то свое. Но сейчас все детали, множество конечностей, глаз на странной маске, будто пришедшей откуда-то из цивилизации Майя, оно все острым уколом страха врезается в твое сознание. И ты бы очень хотел ошибаться, но что-то в голове предательски шепчет о том, что этот гигант смотрит прямо на вас.
Ты не говоришь ни слова, ни дожидаешься, пока тело высотой метров семь предпримет какие-то действия. Ты просто срываешься с места и, гремя рюкзаком на всю улицу, несешься обратно в хламовник Урсулы. Ты слышишь, как девушка спешит за собой. Остается надеяться, что тебе это не кажется, и та громадина не догнала твою знакомую и сейчас не перемалывает её кости с поросячьим визгом радости.
Страх придает тебе сил, и будучи не совсем в трезвом состоянии, ты все-таки не наворачиваешься по дороге, оказавшись в помещении раньше, чем безымянная хуйня пересекает улицу и прилипает своей омерзительной рожей к окнам, чтобы получше разглядеть свой сегодняшний ужин.
Твое тело - арктический ледник, а в голове от страха, кажется, начинают иссыхать оставшиеся извилины. Ты никогда не считал себя трусом, но это все было до того, как один глупый ритуал заточил тебя в самую задницу вселенной.
- Отсюда есть другой выход? - кричишь ты Урсуле, - Куда выходит парадная дверь?
Ты уже схватил девушку за плечо, чтобы она не дай бог не решила выпасть из реальности. Если эта девка потеряет сознание или скопытится от страха, ты сдохнешь вместе с ней, ибо не знаешь планировку этого здания, а в многоэтажках так легко потеряться.

+1


Вы здесь » Dark Circle » Выживание » 25.12.17 Human after all


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC